Май 2026 года ознаменовался принципиальными изменениями в отечественном гражданском судопроизводстве. Принятое Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 15 кардинально переформатировало подход к подготовке дел к судебному разбирательству. Этот документ окончательно перевел досудебную стадию из формального, промежуточного этапа в полноценный процессуальный фильтр, который способен предопределить исход спора задолго до первого заседания по существу.
Особое внимание Пленум уделил регулированию институтов судебной экспертизы и привлечения специалистов. Научно-правовой анализ этих новелл позволяет оценить их реальное практическое значение для всех участников процесса.
Долгое время позиция судов первой инстанции на стадии подготовки дела характеризовалась определенной пассивностью: судьи нередко ограничивались лишь фиксацией требований и возражений сторон, не проявляя инициативы в формировании доказательственной базы. Постановление Пленума ВС РФ № 15 меняет эту укоренившуюся парадигму.
Согласно новым разъяснениям, председательствующий теперь обязан не просто зафиксировать правовые позиции участников, но и детально, адресно разъяснить им право на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы.
Формальный подход здесь полностью исключается. С точки зрения процессуальной науки, такая трансформация знаменует собой уверенный отказ от модели «чистой состязательности» в пользу концепции «активного суда», которая традиционно характерна для германской и австрийской систем правосудия. Судья становится организатором доказательственного процесса, что напрямую направлено на достижение ключевых задач гражданского судопроизводства — правильного и своевременного рассмотрения дел.
Юридическим базисом для этого выступает системная взаимосвязь статей 147, 148 и 79 ГПК РФ. Верховный Суд фактически установил, что неразъяснение участникам процесса их права на экспертизу является грубым процессуальным нарушением, способным повлечь за собой отмену итогового судебного акта. Для профессионального экспертного сообщества это означает прогнозируемый рост числа экспертиз, назначаемых на ранних этапах, что минимизирует затягивание процесса и повышает качество правосудия.
Одной из наиболее действенных превентивных мер в новом Постановлении стало требование к судам заблаговременно информировать стороны о правовых последствиях уклонения от проведения экспертизы.
Судья обязан еще на этапе подготовки дела разъяснить участникам, что сокрытие документов, отказ предоставить экспертам доступ к объектам исследования или игнорирование установленных процедур неизбежно повлекут за собой применение ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.
Данная норма представляет собой классическую процессуальную фикцию: при уклонении одной из сторон суд вправе признать факт, для выяснения которого назначалось исследование, установленным или опровергнутым.
Этот механизм ограничивает принцип свободной оценки доказательств ради противодействия недобросовестному поведению и злоупотреблению правами.
Заблаговременное информирование сторон выступает дополнительной гарантией предсказуемости процесса — участники больше не смогут ссылаться на неосведомленность о последствиях своих действий.
В качестве практической иллюстрации можно привести спор о качестве автомобиля.
Если ответчик, несмотря на предупреждение суда, уклоняется от предоставления транспортного средства для проведения автотехнической экспертизы, суд признает дефекты существующими.
В дальнейшем ответчик полностью теряет возможность оспаривать данное обстоятельство.
Дискуссионным вопросом для юридического сообщества всегда оставалось назначение экспертизы по инициативе самого суда.
Формально ст. 79 ГПК РФ закрепляет право, а не обязанность суда идти на такой шаг.
Однако Постановление № 15 существенно корректирует алгоритм действий правоприменителя при обнаружении пробелов в доказательствах:
- Суд обязан вынести на обсуждение сторон вопрос о необходимости проведения экспертизы, если для установления истины требуются специальные знания.
- Суд тщательно заслушивает и оценивает позиции сторон, анализируя причины их пассивности или отказа.
- Если участники спора уклоняются от формулирования вопросов или выбора учреждения, но объективная необходимость исследования очевидна, суд назначает экспертизу по собственной инициативе.
Такой подход опирается на толкование статей 79, 80, 148 и 150 ГПК РФ.
Суд, распределяющий бремя доказывания, не может выносить решение «наугад», если для законного вердикта требуются специальные знания.
Несмотря на критику со стороны некоторых процессуалистов, усматривающих здесь нарушение диспозитивности, баланс между активностью суда и правами сторон найден корректно: организационная функция суда лишь обеспечивает условия для вынесения обоснованного решения. Для экспертных организаций это сигнал к росту объема работы и требование к строгому соблюдению независимости, поскольку суд напрямую рассчитывает на объективность полученных результатов.
Отдельным и крайне прогрессивным шагом Верховного Суда стало зафиксированное в Постановлении № 15 требование к сторонам раскрывать факт использования технологий искусственного интеллекта при подготовке доказательств. Это прямой ответ на риски «цифровых фальсификаций» — сгенерированных нейросетями графиков, расчетов и текстовых документов. Раскрытие применения ИИ рассматривается как проявление принципа добросовестности (эстоппель), а его сокрытие может расцениваться как злоупотребление правом.
В этих реалиях роль судебной экспертизы как инструмента верификации цифровых данных возрастает многократно. Экспертному сообществу необходимо активно осваивать новые направления исследований:
- компьютерно-технические экспертизы для выявления следов генерации документов нейросетями;
- математические и статистические исследования для проверки достоверности цифровых расчетов;
- лингвистические и психофизиологические экспертизы для определения синтетической природы текстов.
Новые разъяснения Пленума ВС РФ переводят досудебную стадию в категорию ключевых этапов процесса, где пассивное поведение неизбежно превращается в ловушку для стороны спора.
На основе судебных новелл практикующим юристам и экспертам рекомендуется придерживаться следующей стратегии:
- Заявлять ходатайства о назначении необходимых экспертиз строго на стадии подготовки дела, не дожидаясь перехода к судебным прениям.
- Обеспечивать максимальную полноту и своевременность предоставления материалов экспертам, чтобы исключить риски применения жестких санкций ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.
- Контролировать фиксацию факта разъяснения судом последствий уклонения от экспертизы непосредственно в протоколе заседания.
- При использовании технологий ИИ в процессе формирования доказательственной базы добросовестно раскрывать данный факт суду и превентивно инициировать экспертизу для их подтверждения.
- Экспертным организациям — оперативно внедрять и верифицировать внутренние методики, направленные на выявление признаков применения ИИ в исследуемых документах.
Для Ассоциации судебных экспертов СРО «Сумма Мнений» принятые изменения открывают новые профессиональные горизонты. Они требуют не только оказания высокотехнологичной экспертной помощи в изменившихся условиях, но и разработки актуальных методических рекомендаций по правовому сопровождению деятельности экспертов. Эра, когда сбор ключевых доказательств можно было отложить «на потом», официально завершена: досудебная стадия стала реальным и эффективным фильтром правосудия.
